Новая Кама

Ильсия Бадретдинова о гусях, районных главах и своем бунтарстве

Ильсия Бадретдинова появилось на татарской сцене 11 лет назад и сразу стала популярной и узнаваемой у слушателей. Тем не менее большинство коллег по цеху до сих пор не воспринимают певицу из-за ее бунтарского нрава и прямодушных песен.

Впрочем, сама артистка не обращает на это внимание и считает, что все так, как и должно быть. Несмотря на плотный концертный график, корреспонденту «БИЗНЕС Online» удалось пообщаться с этой удивительной женщиной и ее супругом Илфаком Шигаповым, который по совместительству является продюсером Ильсии и автором всех песен.

«Я ГОВОРЮ, ЧТО ДУМАЮ»

- Вас часто называют бунтаркой. Вы согласны с таким определением? Кем вы считаете себя на самом деле?

Ильсия: Знаете, есть такой стереотип, что татарская женщина должна быть очень скромной, не высовываться. Меня, наверное, называют бунтаркой, потому что я говорю, что думаю. Я всегда была такой, с детства.

- Ваши песни социальны, что резко отличает вас от других артистов. Откуда вы берете идеи для текстов?

Ильсия: На этот вопрос лучше ответить, пожалуй, мой муж. Он автор всех моих песен.

Илфак: Откуда я беру идеи для текстов? Я журналист по профессии. 10 лет я работал в татарской журналистике, в разных изданиях. В 2002 году я получил награду «Хрустальное перо» (премия, вручаемая с 1998 года журналистам и журналистским коллективам Татарстана - прим. ред.), и тогда я для себя посчитал, что в газетной журналистике я сказал все, что мог. До меня дошло, что песнями свои мысли можно донести гораздо лучше. Написали первые песни, Ильсия спела. Именно ее подача, ее внутреннее состояние как нельзя лучше соответствовали для исполнения этих песен, другого исполнителя я бы не смог найти. Мне иногда говорили: «Может, найдете певца?» - но это не то.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖУРНАЛИСТИКИ, ТОЛЬКО В МУЗЫКАЛЬНОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

- А сами петь вы не решились?

Илфак: Нет.

Ильсия: Он поет, кстати, очень красиво.

Илфак: Я пою дома, для себя. К тому же так, как Ильсия, я бы никогда не смог донести эти композиции до слушателя. Дело даже не в том, что она моя супруга, дело в ее энергетике. Я знаю всех этих 600 татарских артистов, их нытье уже надоело.

Ильсия: Он еще так не говорил про меня (смеется).

Илфак: Потом про нас начали говорить, что это, мол, нарушение устоев. Я сказал, чтобы подавали в суд, если я в чем-то не прав. Например, была у нас песня «Казань», где мы говорили о нашем отношении к разрушению Казани, затем было «Письмо президенту», написанное якобы от имени деревенской женщины. Примечательно, в Татарстане со стороны руководства республики никаких запретов не было. Нападки были со стороны глав районов, сотрудников районных администраций. «Разве так можно петь? Вы что?» - говорили они. Впрочем, откровенного противодействия и не было. Никто с милицией не приходил, в черных очках под окнами тоже никто не бродил. Бывало, конечно, что в последний момент нам отменяли концерт из-за якобы ремонта помещения и т.п. Однако после того как я давал интервью газете «Ватаным Татарстан» в бытность министром культуры РТ Зили Валеевой, запретов больше не было.

Есть, конечно, такие песни, например, «Карт буре» («Старый волк»), которую мы написали после ухода Минтимера Шаймиева - их по телевизору крутить не будут. Но есть же интернет и концерты.

- Для вас эти песни - продолжение журналистики, только в музыкальной интерпретации?

Илфак: Да, именно.

«НАКОНЕЦ-ТО ХОТЬ КТО-ТО НАЧАЛ ДЕЛАТЬ ЧТО-ТО СТОЯЩЕЕ…»

Илфак: Как-то мы приехали в Актанышский район, это было три-четыре года назад. Собрался полный зал на 500 человек. Нас было 15 человек, подготовленная программа, отрепетированная с учетом еще татарского менталитета. И здесь вдруг все забегали, оказывается, пришел в то время глава района Энгель Фаттахов. А я смотрел на этих чиновников, которые сидят в первом ряду, хватаясь за сердце: мол, что она поет, что будет? Сам же Фаттахов сидел спокойно. Но ведь Ильсия помимо того, что поет такие песни, она же еще и говорит то, что думает, это для чиновников самое страшное. Заканчивается концерт, я ее увожу в гримерку. Зашли три-четыре бабушки, благодарили за концерт. За ними заходит Энгель Фаттахов. Постоял в дверях, подождал, пока ушли бабушки, подошел, пожал руку, потом обнял Ильсию и сказал: «Молодцы, наконец-то хоть кто-то начал делать что-то стоящее». Это было первое такое открытое признание, выражение приязни от чиновника. Он все-таки знаковая фигура, сейчас министр образования РТ.

Ильсия: Знаете, доходило до того, что приходил директор клуба в начале концерта и говорил: «У нас сегодня будет сидеть глава района, в конце выступления ему нужно сказать «спасибо». «За что?» - спрашиваю я. «За то, что он пришел на ваш концерт», - отвечает он мне. «Извините, он, что, меня бэлешем угостил? За что я ему должна говорить «спасибо»? «Потому что он обычно не приходит на татарские концерты, а тут он пришел. И даже не один, а с женой», - отвечает мне директор. Нет, не только с женой они приходят. 20 - 30 человек из администрации района приходят, бесплатно занимают два первых ряда в зале. Они, что, самые бедные люди? Вот учителя, которые работают за 5 - 6 тысяч рублей в месяц, приходят и покупают билеты, а чиновники администрации этого никогда не делают. Так почему я должна их благодарить, за то, что они пришли бесплатно посмотреть мой концерт? Такое отношение начальства к народу меня убивает.

Илфак: Как раз об этом мы записываем сейчас новую песню. О том, что царю до нас дела нет, царские собаки стали для нас высшим начальством, а кумган и одеяло для нас самое дорогое.

«Я НИКОГДА И НЕ ДУМАЛА, ЧТО СТАНУ АРТИСТКОЙ»

- Ильсия, у вас не было желания стать обычной поп-певицей, работать по той же схеме, что и большинство представителей татарской эстрады?

Ильсия: Я вам больше скажу, я никогда и не думала, что стану артисткой. Я пела с 6 лет, но думала, что это как-то пройдет и вряд ли превратится в профессию. Певицей я стала совершенно случайно. Я пела обычные, «нормальные» песни до знакомства с Илфаком, но мне все время говорили, что я рычу. Потом меня услышал Илфак и предложил написать песню, чтобы нужно было рычать. Так оно и пошло. Кстати, его первую песню я вообще не поняла и подумала: что это такое, о чем это?

«Я ЦВЕТЫ НЕ ЕМ»

- Можно ли назвать ваше творчество коммерчески успешным?

Илфак: Сейчас уже да. Хотя поначалу было очень тяжело. Первые пять лет все, что я зарабатывал, тратила Ильсия для концертов. В то время мы жили в Лениногорске, и мне приходилось работать одновременно в нескольких районных изданиях. Потом я работал в Нижнекамске, в республиканской газете, еще писал в журналы. Гонорарный фонд набирался достаточно приличный. Помимо этого занимался организацией концертов. И все заработанные мной деньги уходили на концерты Ильсии. Если я покрывал расходы на дорогу, оплату группе, гостиницу, кормежку, то, считаю, мы съездили удачно.

Не могу сказать, что сейчас проект «Ильсия Батретдинова» приносит какие-то большие деньги, но он нас кормит. Мы живем на это. В принципе, у нас все есть. Цветы дарят, приносят банки с соленьями, вареньями, грибы, кур, гусей…

- Гусей?!

Ильсия: Да-да, гусей. Еще приносят мясо. Я как-то проговорилась, что я цветы не ем, не надо мне их носить. Не потому, что мне неприятно, нет. Просто бывают 15 суток подряд концерты, а люди ежедневно приходят с охапками дорогих роз. И я прошу их этого не делать, потому жалко тех денег, которые тратят мои слушатели. Ведь цветы мне приходится передаривать - я не могу их возить с собой, завянут. Теперь вот они благодарят нас продуктами. И я счастлива и очень благодарна им.

- Что для вас главное - тексты песен или музыка?

Илфак: Тексты!

«ТЫ ТАТАРСКАЯ ДЕВУШКА, ТЫ ДОЛЖНА ХОДИТЬ В ПЛАТКЕ…»

- Публицисты - это люди с активной гражданской позицией. А в чем выражается ваша позиция?

Илфак: Я в какой-то степени националист и считаю, что татарская культура и татарский народ должны сохраниться. А другого способа собрать народ, живущий в определенной местности, кроме гастрольной концертной деятельности, я не вижу. Они приходят на концерт, и мы говорим то, что хотим сказать. О том, что была Золотая Орда, что мы великий народ, что надо жить. Что Россия - это наша страна. Что люди должны жить вместе, и не надо искать конфликтов на пустом месте. Что татарский народ не должен считать себя второсортным. И если у тебя богатый сосед, не нужно сделать его беднее, нужно стремиться самому стать богаче. И, кроме как на концерте, я не вижу иного способа донести это до людей.

«Я БЫ ОЧЕНЬ ХОТЕЛА ВЫСТУПИТЬ С ЗЕМФИРОЙ»

- Ильсия, давайте поговорим конкретно о вас. Где вы родились? Сколько вам лет?

Ильсия: Я родилась в Лениногорском районе, в деревне Старый Шугур. Мне 32 года. Я не скрываю свой возраст, потому что именно сейчас я им очень довольна. Сейчас мне очень комфортно в своем теле, в своем уме, в своем мире.

- Где вы учились?

Ильсия: Сначала было музыкальное училище, затем училась в технологическом университете на факультете легкой промышленности, хотела стать модельером одежды и обуви. Но по семейным обстоятельствам я прервала обучение, хотя оставалось совсем чуть-чуть. В этом году я закончила университет культуры. Попозже по мере возможности планирую завершить обучение в технологическом университете.

- А сейчас вам это зачем?

Ильсия: Для себя. Я ведь все свои костюмы делаю сама. Более того, некоторые татарские исполнители обращаются ко мне, и я им помогаю.

- Есть ли такой исполнитель или музыкант, с которым бы вы хотели спеть вместе?

Ильсия: Я бы очень хотела выступить с Земфирой.

- Как бы вы объяснили человеку, который никогда не слышал Ильсию Батретдинову, о чем ваши песни?

Ильсия: Знаете, если человек адекватный, сообразительный, то он сам все поймет. Объяснять что-то бесполезно. Иногда люди приходят на концерты и говорят: «Это не мое», - и это нормально.

Реклама

- А кто ваш слушатель?

Ильсия: Обычный народ. Хотя в большей степени на мои концерты предпочитают ходить мужчины где-то от 30 до 50 лет. Иногда кассиры концертных залов мне говорят, что на мои концерты приходит та публика, которая не ходит обычно. Есть люди, которые идут только на наши концерты, есть те, кто 10 лет ходят на мои концерты и каждый раз меня ругают: «Что же вы? Ну как же так? Пойте нормальные песни!» И так каждый год.

- Какую музыку вы слушаете сами?

Ильсия: Очень люблю группу «Машина времени», люблю Юрия Шевчука, обожаю казанскую группу «Медвежий угол». А из татарских исполнителей никого не могу назвать, увы. Хотя могу долго слушать татарские национальные мелодии.

«ТО, ЧТО ОНА БУНТАРКА, СРАЗУ БЫЛО ВИДНО»

- Илфак, предлагая свои песни Ильсие, вы были уверены в том, что она захочет их исполнять?

Илфак: То, что она бунтарка, сразу было видно. Хотя, может, это слово и не совсем подходит. Есть люди внутренне свободные, есть люди, которые живут в мире своих условностей, которое создало общество. Так вот Ильсия - она свободная. Она может прямо на концерте снять туфли, выкинуть их куда-то...

Ильсия: Ну неудобно мне потому что (смеется).

Илфакт: Мне было понятно, что эти песни ей близки по духу. И когда я предложил Ильсие первые написанные песни, она, конечно, сначала не поняла, затем подумала и сказала, что это ведь что-то другое. Простой деревенской девушке, которая росла с бабушкой, которая пела про цветочки и про маму, для нее это было поначалу дико. Мы приехали в Казань, сделали аранжировку на студии, записали у хороших звукорежиссеров первую композицию, и все - больше другие песни она не пела.

Ильсия: А теперь многие композиторы предлагают свои песни. Бывает, что заслуженные люди предлагают свои композиции.

- Что, и бунтарские песни предлагают?

Ильсия: По их критериям да. Но все равное это не то. Я такие песни петь не буду.

- А чего им не хватает?

Ильсия: Текста не хватает, смысла.

КОГДА НАКИПАЕТ НА ДУШЕ, НАЧИНАЕШЬ ТВОРИТЬ

- Как вы пишете свои песни?

Илфак: 95 процентов песен пишутся не из-за того, что надо сесть и написать композицию на какую-то тему. Когда читаешь прессу, общаешься с людьми или сидишь в интернете, когда уже накипает на душе, начинаешь творить. Конечно, можно высказаться в социальных сетях, но это совсем не то. И вот я беру гитару, не сплю допоздна и пишу песню. Если Ильсия спит, то я бужу ее, и мы дописываем вместе. Вот так они и рождаются. Чистой воды вдохновение.

У меня нет каких-то ограничений по жанру. Когда я пишу песню, я знаю, как Ильсия ее споет.

- А когда вы разучиваете новую песню, объясняете Ильсие, где и как нужно спеть, на чем сделать акцент?

Ильсия: Иногда и ругает. Не нравится подача, например.

Илфак: Здесь дело даже не в подаче. То, что я хотел сказать, это может быть одна строчка во всей песне, и пропеть ее надо было определенным образом. Эта фраза была ключевая, а она ее пропела не так

- А за кем остается последнее слово?

Илфак: За мной.

- Когда-нибудь вы уйдете от бунтарских песен в лирику?

Илфак: Лирика пишется постоянно. Например, нет настроения, поругались с Ильсией или просто что-то случилось, вышел на балкон сел с гитарой и что-то сочинил. Вообще, не думаю, что «бунтарские» темы когда-то закончатся.

Ильсия: Нереально составлять трехчасовой концерт только из «тяжелых» песен.

- Расскажите о последней песне, которую вы написали, о чем она?

Ильсия: У нас есть даже три новые песни. Самая веселая из них про Владимира Путина. Как взрослая незамужняя деревенская женщина хочет выйти замуж за президента России. В песне поется примерно: «Я здесь в деревне одна сижу, скучаю, а он там, одинокий. Что ж мы так?» (смеется)

Илфак: Вот, например, я поправился и стал весить 135 килограммов, ну и решил похудеть. Начал бегать и сбросил за три месяца 10 килограммов. И так как у меня есть сила воли, я решил, что сброшу еще 10. А сколько, я замечал, вокруг пишут о разных диетах! Тут про диету, здесь про диету, по телевизору рассказывают, как похудеть… Вот мы и решили написать шутливую песню. В ней поется о том, что женщина не должна худеть.

Ильсия: Да, это первая песня за 11 лет, которую он написал под заказ. Под мой заказ. И теперь она проходит просто на ура! Это гимн женщин. Ведь, как известно, нет женщины, которая не мечтала бы похудеть.

Илфак: Есть песня «Торып бас» («Встань и иди» - прим. ред.). Это песня о том, что, даже если тебя предали друзья, нужно быть сильным. Ее я написал, когда мы жили в Нижнекамске. Это композиция родилась у меня потому, что со мной однажды так поступили друзья. Когда эту песню первых раз спела Ильсия, она ее не поняла, и мы не стали ее и записывать, она ее не пела. Записали мы ее лишь спустя пять лет, когда Ильсия сама испытала нечто подобное. И эта песня стала тоже такой знаковой - где бы мы ни выступали, к нам подходят и говорят, что слушают ее, когда становится трудно. Песня теперь стала вроде гимна обиженных (смеется).

Однажды в газету «Татарстан яшьлэре» (кажется) написала женщина и рассказала свою историю. Около двух лет назад в Кукморском районе мы пели песню «Ана хэм бала» («Мать и дитя» - прим. ред.). Песня передает состояние души ребенка, у которого пьющая мать. Это была достаточно тяжелая песня, и как-то она прошла у нас в программе, и вроде бы все на этом. И вот однажды в газету приходит письмо, в котором 35-летняя женщина излила всю душу. В общем, благодаря этой песне она бросила пить. Для меня это был триумф. Я написал эту песню, Ильсия спела. Вот одна судьба изменилась к лучшему. Значит, это было не зря.

Понятно, что мы зарабатываем деньги и что это и бизнес и самовыражение вместе. Но, несмотря на это, такие моменты - это самое больше счастье.

Или, например, в Оренбурге к нам каждый год приходит семейная пара. Оренбург - русский город, татары там разбросаны по всему городу. И вот молодые люди пришли на концерт и во время антракта познакомились, общим интересом оказалось то, что они любят творчество Ильсии. Срослось, поженились. Теперь приходят с маленьким сыном.

«У НАС НЕТ СОВЕРШЕННО НИКАКИХ ЗВЕЗДНЫХ ЗАМАШЕК»

- Как вы отдыхаете? Есть ли вообще отпуск?

Илфак: Отпуск, конечно, у нас есть, обычно в конце мая, когда учеба сына подходит к концу, но еще не закончилась. Мы стараемся хотя бы раз в год обязательно куда-нибудь вывезти сына, чтобы пусть и всего 7 дней, но побыть с ним. Как и все, мы обычно ездим в Турцию. В этом году побывали в Греции. Нам очень понравилось.

- Получается у вас самая обычная семья, нет ничего звездного?

Ильсия: Ой, нет. Совсем нет.

Илфак: Да это и не секрет, у нас нет совершенно никаких звездных замашек. Ильсия, например, за одеждой ходит на Вьетнамский рынок.

Ильсия: Да, хожу. Меня узнают, обнимают. И езжу я на автобусе, а что в этом такого?

Илфак: Наверное, я просто приземленный человек. Я посчитал, что с тех пор, как мы начали жить в Казани, нам такси обходится дешевле. Так и спокойнее.

Ильсия: У нас теперь еще и метро близко. У сына школа рядышком. Так что все хорошо. А для гастролей у нас есть нанятый микроавтобус. Это удобно.

Фото с сайта "Бизнес-Онлайн". Полный текст интервью читайте ЗДЕСЬ.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: