Музей инородных тел и 7,5 часов у операционного стола: откровения хирурга из Елабуги

И лучший способ поздравить их – рассказать о том, как они борются за каждого пациента. Сложнейшие случаи, многочасовые операции, ювелирная точность в каждом движении и как результат, спасенные жизни. А еще лучше – познакомить читателей со специалистами в этой области здравоохранения. Одним из профессионалов своего дела, плюс ко всему еще и интересным собеседником является Рамиль Хабибуллин. В адрес этого врача − молодого и перспективного – благодарные пациенты оставляют множество положительных отзывов.

– Рамиль Наизович, расскажите, как Вы пришли в профессию?

– Когда мне было 5 лет, я побывал на работе у своего дяди − врача. Белые халаты, снимки УЗИ и тому подобное как-то сразу заворожили меня. С того момента я решил: хочу быть врачом. Родители, к слову, далеки от этой сферы: мама-повар, папа-водитель. Мама, между прочим, всегда с гордостью говорила знакомым, показывая на меня: «Это − наш будущий врач». И когда встал выбор о дальнейшей учебе после школы, я, не раздумывая, выбрал медицинское направление. Отучился в Елабужском медучилище по направлению «фельдшер». Затем поступил в Ижевскую медакадемию.  

– Медицина многогранна. Почему именно хирургия?

– Я всегда считал, что это самая мужская профессия. Это, во-первых. Во-вторых, мне всегда хотелось быть полезным людям, спасать им жизни. А хирургия как раз связана с активной помощью в лечении людей. Поэтому другие направления медицины я даже не рассматривал.

С 2017 года Рамиль Наизович трудится в Елабужской ЦРБ. А с 2018 года он еще и совмещает профессию врача-хирурга с должностью врача – эндоскописта. Признается, оба направления ему интересны. У Рамиля Хабибуллина − первая квалификационная категория врача-хирурга. Говорит, что уже «без пяти минут, как специалист высшей категории». Признается, что за все годы, вместе с периодами учебы, в том числе, он ни разу не сожалел о выбранном пути. И это прекрасно! Быть верным Клятве Гиппократа без сожаления уже 15 лет − что может быть благороднее?    

– В целом не жалею о своем выборе. В режиме работы есть отдельные моменты, которые, возможно, вызывают определенные трудности. Но воспринимаешь их как неотъемлемую часть профессии. Вот и все. А какая у нас замечательная команда в хирургическом отделении Елабужской ЦРБ. Начиная с заведующего − Чингиза Асадова и до каждой нашей медсестры. Все с большой ответственностью относятся к работе. Что касается врачей, то нас в отделении семь. Есть молодые кадры. И это не может не радовать.

– А Вы помните своего первого наставника?

– Конечно! Это прекраснейший Руслан Вениаминович Лаптев. Именно он, можно сказать, первый поверил в меня и отправил, как говорится, в свободное плавание. То есть напутствовал на проведение самостоятельных операций, а не только в качестве ассистента. Я помню свою первую операцию. Это было после интернатуры, во время моего первого дежурства. Все шло спокойно. Но ближе к вечеру привезли пациента с подозрением на острый аппендицит. Надо оперировать, конечно, присутствовали волнение и определенный страх. Я созвонился с Русланом Вениаминовичем, рассказал о диагнозе. Он выслушал меня и сказал: «Ты хирург. И тебе принимать решение». Так я впервые прооперировал пациента сам. После того случая боязнь оперировать ушла.

– Хирург не имеет права на ошибку…

– Да! Поэтому-то у меня и был определенный страх, который до первой самостоятельной операции я никак не мог преодолеть. Ассистировал не раз, а вот чтобы сам… Никак не решался. Руслан Вениаминович вселил в меня уверенность. И я благодарен ему за тот урок.

– Теперь, наверное, Вы тот самый учитель, который обучает других?

– Наверное… (улыбается. – Прим. автора). Ряды местных хирургов пополнились молодыми специалистами из Таджикистана, Киргизии и России, которые теперь проходят обучение под руководством более опытных коллег, в том числе и под моим руководством.

– Что для Вас самое трудное, а что самое увлекательное в профессии хирурга?

– Это тот момент, когда и сложное, и интересное идут рядом, бок о бок. Это как два в одном. То есть сложность предстоящей операции в том, что на тебе большая ответственность за судьбу пациента и вместе с тем, процесс новой операции всегда увлекает. Это не просто благородный порыв. От верных решений, умелых действий врача, слаженной работы персонала зависит исход операции в целом. Помощь людям и итоговый результат – они сопряжены.

– В жизни хирургов не обходится без курьезов. В интернете много историй и о забытых после операции в теле пациента перчатках, и о скальпеле, и тому подобное… Наверняка, и у Вас есть такие примеры.

– Что касается перчаток, то, конечно, мы их не оставляем внутри пациента — подобные истории больше похожи на медицинские анекдоты. А вот в эндоскопии такие случаи бывают. Лично мне доводилось извлекать кости, случайно проглоченные пуговицы, шарики и тому подобное. В общем, достаем все, что есть (смеется. – Прим. автора).

– Даже музей можно открыть?

– Музей не музей, но отдельные инородные предметы, извлеченные из тела человека, я храню.  

- Бытует мнение, что быть хирургом и стать хирургом – это не одно и то же. Почему?

– Стать хирургом проще, чем быть им: для этого достаточно получить соответствующее образование. А вот, чтобы быть им потребуется время. Нужен опыт.

– Какие качества, по – Вашему мнению, необходимы хирургу, чтобы его называли профессионалом с большой буквы?

– Настоящий хирург, я считаю, должен быть хладнокровным. Но не циником! Нет ничего хуже безразличного, равнодушного специалиста. Но и очень близко принимать к сердцу тот или иной оперируемый случай – тоже нельзя. Так можно очень быстро сгореть.

Подсчет операциям хирург Хабибуллин не ведет. Дело здесь не в количестве, - подчеркивает герой публикации. Хотя если проанализировать, то в среднем за год случается до 600 операций, - говорит Рамиль Наизович. В хирургии день на день не приходится.

– В сутки, бывает, провожу как по одной операции, так и по несколько сразу. Как-то на днях, например, довелось провести 6 операций подряд. Одна из затратных по времени в моей врачебной практике длилась семь с половиной часов подряд, это когда я оперировал пациента с больным кишечником. Хотя к продолжительным операциям относятся, как правило, случаи, связанные с ДТП, ножевыми или даже огнестрельными ранениями.

– Современная медицина шагнула далеко вперед. И в хирургию пришли новые технологии. Расскажите о том, как улучшилась работа хирурга? Насколько она стала эффективной?

– Современные технологии, без сомнения, помогают врачу в проведении диагностики и операций. К примеру, компьютерная томография необходима для обследования пациента. Малоинвазивный метод или лапароскопия здорово помогает во время операций. Через подобные «точечки» мы удаляем желчный пузырь, грыжесечение и тд. Сегодня в нашем распоряжении разные эндоскопы, лазерное и радиоволновое оборудование, микроскопы, которые позволяют с ювелирной точностью провести операции и сократить время хирургического вмешательства. Но при всем при этом, не стоит забывать, что всем сложным процессом все равно руководят врачи. И руки хирурга всегда в почете. 

Что касается профессиональных стремлений, то Рамиль Хабибуллин то ли в шутку, то ли всерьез сказал, что хочет трудиться во благо Елабужского здравоохранения до тех пор пока не получит звание «Заслуженного». Кстати, из Минздрава РТ должно прийти благодарственное письмо в адрес героя публикации. Оно ждет своего «часа Х». Впрочем, Рамиль Наизович скромно, но с достоинством подчеркивает, что не это для него важнее важного. Главное – люди и их здоровье. И к величайшему счастью, в трудовой биографии практикующего врача-хирурга Рамиля Хабибуллина нет ни одного случая с летальным исходом на операционном столе. А в книге отзывов только слова благодарности от исцеленных пациентов.

С днем хирурга Вас, Рамиль Наизович и всех ваших соратников.