«Куртки с нашивками мы узнавали на местных жителях»: чем закончилась стройотрядовская эпопея Алены Черновой

Сегодня — финал. Самый драматичный, самый честный и самый важный.

Последняя ночь

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Подходило к концу и наше молдавское лето.

Мы уже собрали вещи, уже попрощались с полями, где провели столько дней, уже обменялись адресами с местными ребятами. Осталась последняя ночь.

— В последнюю ночь нас обворовали местные жители, — рассказывает Алена Александровна. Голос её становится тише, но в нём нет злости — только констатация факта. — Украли наши вещи, которые перед поездкой домой мы постирали и повесили сушиться на верёвки за дальним общежитием.

Это было не просто воровство. Это было предательство. После трёх месяцев, когда мы вкалывали на их поля, когда мы дружили с местными, когда нас угощали вином и фруктами, — кто-то пришёл ночью и забрал самое дорогое.

Куртки с эмблемами, нашивками, значками. Вещи, которыми мы гордились. Вещи, которые были знаком нашей принадлежности к большому и важному делу.

— Разбираться было уже некогда, — вздыхает Алена Александровна. — Плюнули и поехали домой.

Знакомые куртки

Но история с кражей получила неожиданное продолжение.

— Потом я приезжала несколько раз в Кукоары, — рассказывает Алена Александровна. — И иногда встречала знакомые вещи на местных жителях.

Представьте себе эту картину: идёшь по селу, где провёл целое лето, где каждый уголок знаком, и вдруг видишь — на прохожем куртка с эмблемой твоего отряда. Та самая, которую ты сто раз видел на своих ребятах.

— Особенно им нравились наши куртки с эмблемами, значками и нашивками. На мои вопросы они отвечали, что студенты им сами подарили или даже продали, но это точно неправда.

Студенты своими куртками очень дорожили. Даже у комиссара Розы куртку украли. А уж она-то свою точно бы не продала.

Испытание на прочность

То лето стало для всех нас испытанием на прочность. Но самое удивительное, что мы выдержали.

В следующие годы я уже возглавляла сводные отряды, насчитывающие до 600 человек. В 1981-м была командиром сводного отряда, а потом два года комиссаром сводного отряда в совхозе «Кирканский».

Было и трудно, и весело. Всегда были рядом старшие товарищи: командиры Зонального отряда Александр Куприянович Ватолин, Николай Петрович Игнатьев. С благодарностью вспоминаю директора совхоза «Кирканский» Тодоса Николая Ивановича, бригадиров Степана Войну, Григория Чуперку, Ивана Милю.

Руководство совхоза встречало нас с огромной радостью. Мы помогали им вырастить, сохранить, сдать государству огромный урожай овощей и фруктов.

Ящики с этикетками

Была одна история, которая до сих пор трогает меня до слёз.

На ящики с продукцией мы наклеивали фирменные совхозные этикетки. Аккуратно, ровно, чтобы каждая была на своём месте. Это была обычная работа, часть технологического процесса.

И однажды я увидела ящики с такими этикетками в Набережных Челнах. В обычном магазине, куда зашла за покупками.

— Не поверите, мне хотелось расцеловать и ящики, и даже продавщицу, — признаётся Алена Александровна. — Настолько вросла в нашу кровь, в наше сознание эта сопричастность к большому и важному делу — выполнению продовольственной программы СССР.

Мы были винтиками в большом и сложном механизме. Страна заботилась о нас, давала нам возможность бесплатно учиться и повидать мир, а мы с благодарностью в свои каникулы работали для своей страны. И эта система давала нам возможность пройти испытание на прочность, поверить в себя и свои возможности, узнать цену куску хлеба.

Первые заработки

В первый год мы заработали не так много — по 250 рублей. По 50 рублей с нас вычли за питание.

— Это были гроши за трёхразовое обильное питание, — вспоминает Алена Александровна. — Кормили нас хорошо, хоть и однообразно. Каши, супы. Но ели только так! На свежем воздухе съедали всё, да ещё с четвертинкой буханки хлеба.

Многие девочки даже поправились на несколько килограммов. Ничего, потом в институте все быстро пришли в норму!

Заработок в 200 рублей был, наверное, небольшим подспорьем. Говорят, что мальчики в стройотрядах зарабатывали около тысячи рублей за лето. Но об этом особенно никто не заморачивался тогда.

Отработали на совесть. Радовались Почётным грамотам за призовые места и новым ярким впечатлениям! Позже в институте мы с гордостью рассказывали о своих трудовых успехах на наших слётах и собраниях.

Ответственность

Сейчас я иногда задумываюсь: почему же нам не помогали ректорат, партком организовывать, покупать билеты, доставать форму, транспорт? Да и никто нас не сопровождал в далёкие края.

Не знаю. Тогда так было принято. Вся ответственность за жизнь и здоровье студентов лежала на плечах командиров. Бойцы это понимали, всеми силами сами достойно и добросовестно вели себя и работали без принуждения.

А мы, командиры и комиссары, не боялись ничего, знали своё дело отлично, не подвели ни разу своих старших товарищей.

Визит ректора

Помню, что однажды, когда я была уже комиссаром сводного отряда, к нам с проверкой или просто из большого чувства ответственности за нас приехал ректор института Талгат Набиевич Галиуллин.

Как раз накануне в институтском отряде произошло ЧП. Одна из девочек уронила банку с водой и неудачно поранила себе руку. В Кагульской больнице рану зашили, потом свои медики рану перевязывали, и всё обошлось благополучно. Но именно она попалась первая нашему ректору, когда он приехал.

Я встречала Талгата Набиевича с угощением, но он не притронулся к еде, пока не узнал все подробности о забинтованной студентке. Сама она уверяла, что всё хорошо, всё благополучно, но я видела, что Талгат Набиевич нахмурился сильно. Мы для него были как родные дети.

Потом он поехал на поле, проверял условия работы и возможность отдыха. Мы около часа беседовали с ректором по итогам его поездки, и я ещё более серьёзно задумалась тогда о том, что на мне лежит огромная ответственность за студентов.

Другие времена

А ведь возили нас на поле в кузовах открытых грузовых машин, куда мы залезали через борт. В отрядном лагере не было элементарных условий для гигиены девушек, были примитивные душевые и туалеты.

Словом, всё было как-то наспех и только самое необходимое. Сейчас бы современные студенты не выдержали в этих условиях и недели.

А тогда — нам всё нравилось, и как-то мы быстро привыкли к имеющимся бытовым условиям.

Награда

Годы, проведённые в студенческих строительных отрядах, в судьбах каждого из нас оставили свой след. И, надо сказать, что труд наш был отмечен наградами и поощрениями.

Многие съездили в туристические поездки. Меня наградили поездкой в Средиземноморский круиз.

— Это было невообразимое по красоте и впечатлениям событие! — глаза Алены Александровны загораются даже спустя десятилетия. — Мальта, Испания, Турция, Греция, Франция! Увидеть эти страны в 21 год было большой радостью!

Месяц я путешествовала на теплоходе «Латвия» в составе огромной команды комсомольских лидеров страны. После поездки около года я выступала с лекциями о своих впечатлениях перед студентами, но всегда сводила своё выступление к финальной мысли:

— Самое красивое и самое лучшее в мире государство — это наша Родина, наш Советский Союз.

Я до сегодняшнего дня не изменила своего убеждения. И не я одна!

Главный урок

Мне очень повезло, что именно так сложилась моя судьба во всесоюзном движении студенческих строительных отрядов. Я познакомилась с замечательными людьми.

Мы в своём провинциальном вузе иногда робели перед казанскими студентами, но когда на итоговых конференциях и собраниях зачитывали результаты работы отрядов и мы получали Почётные грамоты за первые места, многие казанские командиры свои амбиции прятали за улыбками и поздравлениями.

— Знаете, что я поняла за те годы? — задумывается Алена Александровна. — Что человек может гораздо больше, чем думает. Что возраст — не помеха, если есть цель. Что дружба, рождённая в труде, — самая крепкая. И что настоящее счастье — быть нужным. Своим товарищам, своей стране, своему делу.

Послесловие

Стройотрядовское движение давно ушло в историю. Нет той страны, нет комсомола, нет парткомов. Но есть люди, которые прошли через это испытание. Которые знают цену хлебу и дружбе. Которые в восемнадцать лет умели брать ответственность за сотню таких же восемнадцатилетних.

Их опыт — не просто воспоминания. Это урок для всех нас.

А куртки с нашивками до сих пор, наверное, где-то ходят по молдавским сёлам. Только теперь уже как музейные экспонаты. Как память о том удивительном времени, когда студенты из далёкой Елабуги приезжали помогать собирать урожай и находили там друзей, любовь и самих себя.

Вот и закончилась наша пятидневная история. Спасибо, что были с нами!