Новая Кама

«Елабужские страсти»: Зять зятю рознь

«Зять − он любит взять», – время от времени повторяла покойная Пелагея.

А поскольку взять у деревенской старушки, кроме довольно жалкого домика, было нечего, зять и его жена, то бишь старшая дочка Пелагеи, взяли и переписали на себя ее «квартиру», как выражалась она сама. Переписали, да и продали вскоре, купив себе под дачу другую, более справную, избу.
Ясно, что без крыши над головой зять тещу не оставил (к тому же, и охранница была нужна зимой, когда горожане перебирались на свой шестой этаж), но теперь старушка чувствовала себя действительно квартиранткой. «Там не встань, тут не сядь, – жаловалась она соседям. – Курицам рыбьи кости выбросила во дворе, любят они их клевать, так меня за это чуть саму из дома не выбросили. Потом и от куриц пришлось отказаться: говорят, только грязь от них, к тому же, дорого, мол, обходится их содержание. А какие там затраты на десяток курочек? Им в основном отходов со стола хватает. Правда, зерна тоже надо, но ведь его мне на земельный пай дают. Сами же яйца почем зря трескают».
Летом, когда «дачники» жили в деревне, Пелагея все больше сидела на широкой скамеечке возле дома. А когда дочь и зять уезжали по какой-либо надобности в город, обихаживала огород, который тоже, вроде, был уже не ее.
Как-то, оставшись почти без припасов (ее пенсию дети забирали себе, ведя общий, по их мнению, расход), старушка выкопала в огороде куст молодой картошки, чтобы сварить к ужину. Что тут началось, когда дочь увидела это, вернувшись из города! «Да как ты посмела?! Этой картошке еще расти да расти! Мы же тебе оставили хлеб и сахар, неужели мало? Могла похлебку какую-нибудь сварганить». – «Так ведь ее без картошки-то не сваришь», – пыталась оправдываться мать.
С тех пор походы в огород Пелагее были запрещены, пришлось в отсутствие детей довольствоваться тем, что дадут сердобольные соседи.
Когда старушка совсем занемогла, зять на зиму стал забирать ее в город. А там и того хуже: поговорить и то не с кем, к тому же, в случае необходимости ей даже таблетки не давали. Любимого чая, который, по выражению Пелагеи, с ног не валит, а лишь бодрость придает, вволю она тоже не видела. Ограничения произошли по самой прозаической причине: пореже будешь в туалет ходить.
– Господи, лишь бы не в городе этом проклятом умереть! – вздыхала она ночами. – В деревню хочу, там хоть соседи придут попрощаться.
Видать, Бог услышал ее молитвы. Умерла Пелагея на второй день после того, как ее привезли на дачу. Похоронили по-человечески, с отпеванием, поминками. Правда, без слез.
***
 А вот совсем другая история. Николай на здоровье никогда не жаловался, со всеми домашними делами управлялся сам даже после смерти своей старухи, которая была старше его, почти восьмидесятилетнего. На его дворе разгуливали куры, в сарае копошились кролики, а большой огород благодаря помощи городских детей отличался ухоженностью, щедро одаривая урожаем несколько семей, включая внуков, что уже тоже стали родителями.
Да только случилось так, что повредил он ногу, и довольно сильно. Сразу в больницу не поехал. Правда, потом пришлось-таки полежать там. Но еще дольше находился он на излечении во второй раз, когда начались осложнения. Дело закончилось тем, что вернулся он из города без ноги, вернее, без большей части ее.
Сидя в инвалидной коляске, дед и слышать не хотел о том, что надо бы переехать в город, где ухаживать за ним намного проще.
– У меня здесь довольно крепкий дом, недавно вон крышу заменили, огород, хозяйство. На кого я оставлю кур, кошку и собаку? Опять же, баня есть. Сказал, не поеду − и все, – категорично заявил он дочери, когда та пыталась его уговорить перебраться в город.
А та, зная, что одной ей с навалившимися новыми заботами не справиться, предложила мужу переехать жить в деревню Алексей поначалу отнекивался (отношения с тестем у него были, мягко говоря, не совсем любезными), но как не войти в положение? Он и во время пребывания Николая в больнице не отходил от него, хотя у того были два сына, правда, живущих в соседних городах.
Теперь, вот уже без малого год, Лена и Алексей в городской квартире редкие гости, поменяли прописку на деревенскую. На радость отцу обзавелись двумя козочками, увеличили куриное поголовье, снова купили кроликов. Не жалея времени, дети, теперь и сами уже пенсионеры, ухаживают за стариком, стараясь угодить во всем.
Ясно, что большая часть нагрузки ложится на Алексея, у которого тоже трудолюбивая жена лишь на подхвате. Забыв прежние обиды, он старается все делать так, чтобы понравилось тестю. Получается, наверное, не всегда, ведь Николай по-прежнему считает себя хозяином, но в душе, похоже, благодарен зятю за заботу. Не так-то просто снова привыкать к деревенской жизни и Лене, но чего не сделаешь ради спокойствия самых родных людей?
Алина СЕЛЬСКАЯ
 

Реклама
Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: